Через кризис к новому производству: Как спастись Беломорской нефтебазе и порту «Витино»?

Опубликовано

Ситуацию, сложившуюся на Беломорской нефтебазе и в порту «Витино», сейчас обсуждают повсюду: и на месте всех потрясений, свалившихся на эти объекты, и на просторах Интернета. Внимание прокуратуры, следственных органов, СМИ к происходящему – самое что ни на есть пристальное. И мы тоже неоднократно писали по данной теме. А в продолжение её решили обратиться к истории. Зачем? А затем, чтобы понять и «оценить» масштаб потерь.

 

«Вернуться» в прошлое нам помог бывший руководитель обоих предприятий Виктор Редько, имеющий своё, принципиально отличное от других наших собеседников, мнение. Кстати сказать, Виктора Денисовича в Кандалакше и пригороде помнят не только как директора Морского нефтяного терминала, но и как депутата Кандалакшского районного Совета – человека, неравнодушного к проблемам нашего муниципалитета.

 

До акционерства

Беломорская нефтебаза как государственное предприятие существовало с 1967 года и предназначалось для содержания запасов нефтепродуктов и их резерва для Северо-Западного региона. Позже там появилось оборудование для подачи жидкого топлива в село Алакуртти и в район военного аэродрома Килпъявр. Таким образом, ещё в советское время нефтебаза имела важное экономическое значение для области и важное государственное. В то время, по словам Виктора Редько, предприятие работало только в летний период, накапливая мазут и дизельное топливо. А зимой, когда залив замерзал, свою деятельность нефтебаза приостанавливала и существовала лишь для того, чтобы при необходимости отгрузить горючее железнодорожным транспортом потребителю. Экономически такая ситуация со временем становилась всё более невыгодной, ведь чтобы быть востребованными, нужно наращивать производство и привлекать поставщиков.

 

Топливная «кормилица»

Впрочем, экономические показатели уже тогда были хорошими. Производительность оборудования по перекачке тяжёлых нефтепродуктов составляла 400 кубических метров в час. Никакое другое нефтяное производство на Кольском полуострове не имело тогда таких показателей. Значительный объём приходился на железнодорожные подъездные пути (были две железнодорожные эстакады). Кроме того, предприятие обеспечивало нефтепродуктами, в том числе маслами автомобильный транспорт. Персонал этого промышленного объекта насчитывал в те годы примерно 200 человек. А после того, как стартовала модернизация штат сотрудников начал увеличиваться.

 

 

В начале 90-х при активном участии российско-голландской компании «Уайт Си Комплекс Б.В» был разработан проект на углубление фарватера с приходом к Беломорскому нефтяному терминалу и со строительством дополнительного глубоководного причала. Фарватер рассчитывался на глубину примерно 15-18 метров и на расстояние 18 миль (приблизительно в 36 километров). И, что важно, не представлял экологической угрозы акватории Кандалакшского залива (о чём имеется заключение международной экспертизы), поскольку стал почти прямолинейным фарватером с хорошим гидрографическим оборудованием (со створными знаками, ледовыми буями).

 

Так, в результате реализации проекта по строительству нового портового терминального комплекса, начал работу и Морской специализированный порт «Витино». Финансирование шло уже из внебюджетных источников. А потому Беломорской нефтебазе, воссоединившейся в этом проекте с бизнесом, предстояло поменять статус: она стала частной компанией. По данным прокуратуры города Кандалакши, Закрытое акционерное Общество «Беломорская нефтебаза» зарегистрировано 19 марта 1999 года. В соответствии со своим уставом генеральный директор теперь назначается общим собранием акционеров. А единственным акционером ЗАО «Беломорская нефтебаза» тогда являлась голландская компания «УайтСи Комплекс Б.В».

 

В последующем, после решения непростых зимних навигационных вопросов, порт приступил к работе в круглогодичном режиме. А на четвёртом причале, вновь построенном, начали принимать танкеры грузоподъёмностью до 50 тысяч кубических метров. Было принято ещё одно серьёзное решение – реконструировать третий причал, принадлежащий нефтебазе. В итоге грузоподъёмность танкеров достигла 100 тыс.м3. Это очень значительные объёмы! Производительность в прямом смысле была достойнейшей для работы с арендованными иностранными судами ледового класса: порядка 3 тысяч кубических метров в час! «В Заполярье, – говорит Виктор Денисович, – такого точно нет. А на Северо-Западе весьма ограниченно, даже в новейших портах».

 

Через порт ежегодно переваливалось 4,5 миллионов тонн нефтепродуктов, в том числе грузы таких компаний, как «Новатэк» и «Лукойл», «Татнефть» и других ведущих компаний России. А лучший наш показатель в начале 2000-х годов – 5,8 млн.тонн (в то время как грузооборот в Мурманском порту составлял 2,5 – 3 млн. тонн в год). Экспорт у нас занимал лидирующие позиции, причём наряду с решением проблем страны по Северному завозу в порты Арктики. И, как вспоминает Виктор Редько, мы нередко оказывали содействие другим предприятиям, в том числе Кандалакшской теплосети и Мурманскому ТЭКОСу.

 

Любопытно и то, что в 2008 году на предприятиях работало порядка тысячи человек, и зарплату в то время никому не задерживали.

 

От высокой производительности – к переделу прав собственности

Проблемы обрушились на порт после кризисного 2008 года, когда началась смена владельцев. Тогда 100 процентов ООО «Специализированный морской порт Витино» были проданы трём инвесторам. Контрольный пакет достался бывшему владельцу казахстанского «БТА-Банк» Мухтару Аблязову, остальная часть (почти половина) – управляющим и совладельцам банка «БТА-Казань» Максиму Пухликову и Сергею Шекланову, которые, кстати, вложили в этот порт не собственные сбережения, а кредитные. А после того, как у Аблязова начались конфликты с правительством Казахстана, в результате чего бизнесмен вынужден был искать политическое убежище в Англии, порт стал предметом судебных разбирательств. И потому последние четыре года для «Витино» и Беломорской нефтебазы, крупнейших предприятий по транспортировке нефти и газа, оказались плачевными. Основная причина замедления, а затем и прекращения работы нефтяного морского комплекса, считает бывший директор предприятий,– потеря связей с поставщиками. И их, эти связи, надо восстанавливать.

 

Перспективы

Сейчас перспективы пока туманны. Главный клиент, «Новатэк», переводит, опять же по данным из местной прокуратуры, грузопоток газового конденсата на свой терминал в Усть-Луге. Перевалка бензина – под вопросом. Но есть вероятность, что «Витино» спасётся за счёт нового поставщика газового конденсата в лице «Газпрома».

 

 

При всех сложностях промышленные предприятия всё-таки важно сохранить – как для экономики, так и для решения экологических проблем. Ведь не случайно в своё время, когда нефтебаза и порт переживали «расцвет», было создано специализированное морское подразделение по ликвидации разливов нефтепродуктов – единственное на тот момент в Мурманской области формирование подобного уровня.

 

«Беломорский нефтяной терминал, – заключает Виктор Редько, – по своей мощности и географическому расположению являлся в советское время и остаётся до сих пор значимым как для Заполярья, так и в целом для Северо-Запада нашей страны. И он может и должен занять достойное место в транспортно-промышленной сфере (надеюсь, в недалёком будущем). Он нужен и области, и государству, и коммерции. Сейчас надо сохранить главное – специалистов, так непросто подготовленных, и материальную базу. На комплексе есть «костяк» (Валентина Пономаренко, Виталий Полетаев, Виталий Мнушкин и ряд других), вокруг которого и нужно нарастить людские «ресурсы». Морскому специализированному нефтяному терминалу быть! В интересах рабочих мест Кандалакшского района и посёлка Белое Море, а также решения экономических, политических, коммерческих проблем региона».

 

 













Комментарии

Ещё нет комментариев. Станьте первым!

© Цитирование материалов сайта допускается при активной гиперссылке на страницу с текстом цитирования, чётко различимой по цвету от остального материала страницы.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru